суббота, 12 января 2008 г.

Андрей Углицких: "Махн-Шельтяган, джомба или праздник - вечен!"






Праздники, помимо всего прочего, наделены грустным обыкновением заканчиваться. Рано или поздно. Закончились и эти, новогодние. Все принимаются за старое, то есть за работу, но уже в новом году. Однако, то, что закончились праздники, отнюдь, не означает, что в жизни нет места для праздника! Аспирантка Кермен пришла на работу с сумками. Начала кашеварить. Хочет кафедре праздник устроить. Угостить кухней калмыцкой. Почему? Да потому что Кермен, Кермен Дорджиевна - калмычка. Живет в Элисте. А Москве учится в аспирантуре. У нас. И решила устроить кафедральным праздник - познакомить, так сказать, с особенностями национальной кухни... Интересно...
Необходимо еще заметить, что, даже закончившись, праздники еще не заканчиваются. Продолжая жить. В сердцах наших. Чем-то, самым-самым. Например, самым большим количеством выпитого. Или - рекордным количеством посланных эсэмэсок. Или - огромным числом петард... И так далее. Пока обо всем этом, рекордном, выдающемся, самом-самом, обменяешься с коллегами, даже накоротке - глядишь, полдня, как корова языком слизнула! Так было и на этот раз. С обхода, из отделений вернулся на кафедру только около часу дня. К самому шапочному разбору пиршества калмыцкого.
- Уже закончили?
- Закончили... Но там и тебе - осталось. Иди в лаборантскую.
Это Штатнов Михаил Константинович. Доцент кафедры. Мы с ним уже обсудили очередные биатлонные новости и проблемы. Биатлон - фетиш кафедральный. О биатлоне можно говорить бесконечно. Кто и как отстрелялся, кто, кому и сколько - на финише привез, почему Слепцова провалила первый этап, какая оптика на биатлонных винтовках. И так далее. А и впрямь, замечательный вид спорта! Искусственная модель естественного поведения охотника в лесу. С утра охотник где-нибудь под Ханты-Мансийском чем занимается? Берет ружье, встает на лыжи и идет в тайгу. Идет, идет, увидел белку на дереве. Встал. Прицелился. Выстрелил. Подобрал добычу, дальше пошел. За следующей белкой. Это и есть биатлон. Тысячелетний... Может, за вечность и органичность его, мы все и любим этот замечательный вид спорта. Но Штатнов, как всегда, прав - надо идти в лаборантскую, где Кермен Дорджиевна угощает калмыцкими яствами...
...Первым делом подает она гостю запоздалому, не дисциплинированному, на большой тарелке вареную картошку с огромными, заплывшими белым жиром, кусками мяса. Кажется, что мяса на тарелке в несколько раз больше, чем картошки.
- Куда так много. Я столько не сьем! Надо отбавить половину. Как минимум!
Молчит. Не желает отбавлять. Ладно. Пробую, еще пробую. Теперь - ем. Вкусно. Действительно вкусно. Очень вкусно. Только баранина кажется слишком жирной. Краем глаза вижу, что Кермен наливает в чайную чашку мутной жидкости темно-коричневого цвета.
- Что это?
- Попробуете - узнаете!
Интригует... Хорошо. Пробую и подозрительную жидкость, где наша не пропадала. Осторожно. Маленький глоточек... Непонятно пока, но, вроде, ничего. Еще один глоток. Уже побольше. Нет, ничего. Жидкость весьма и весьма симпатичного вкуса. Понравилась, даже. Сытная, горячая. Дальше уже запиваю этим самым, что в чайной чашке, картошку с кусками баранины без опаски. Нравится!
А Кермен Дорджиевна, неугомонная, мечет уже на стол новое угощение. Плов, вроде, только плов еще и с большим количеством изюма. И это - вкусно! Плов получился на особицу – роскошный, не очень рассыпчатый, но рисинка к рисинке, как на картинке, жирный, но - не слипшийся, не комком. Да, изрядная добавка изюма явно улучшила вкусовые качества блюда. Да это же называется, пальчики оближешь!
Сдержано (на всякий случай), хвалю плов. Кермен молчит, но по лицу видно, что довольна. Что блюдо получилось.
Быстро приходит ощущение сытости. Тянет на разговор.
- Спасибо тебе огромное!
- Не за что...
- Кермен, а как называется, на калмыцком языке, то первое блюдо, картофель вареный с бараниной?
- Не знаю. То есть, знала, но забыла.
У Кермен в Элисте - мама и шестилетняя дочка. Мама - учительница русского языка и литературы. В годы войны - совсем маленькой, вместе со своей матерью и шестью братьями и сестрами, была выслана из родных краев в Сибирь-город, в далекое алтайское село...
- Могу напомнить...
Вот она фишка! Моя. Ведь, у меня при себе, как всегда карманный компьютер. В библиотеке которого, среди огромного количества других книг, припасен для Кермен Дорджиевны сюрприз: скачанная накануне из интернета книга Исая Фельдмана "Кухня народов СССР", 1990 года выпуска. О чем и сообщаю Кермен. Та недоверчиво жмет плечами, мол, наверное, нет в книге этой никакой калмыцкой кухни. Она, вообще, какая-то сегодня невеселая... Может, устала, не знаю.
Убеждаю Дорджиевну, что не так это. Что жизнь, на самом деле, куда лучше, чем кажется. Что вот - перед глазами, на экране уже – целый раздел, книги вышеупомянутой, под названием: "Калмыцкая кухня". Однако Кермен, по-прежнему, не верит мне. Думает, что разыгрываю. Тогда начинаю, поставленным голосом, как диктор Левитан, начитывать с экрана, медленно и громко:
- "Основу калмыцкой кухни составляют мука, мясо, молочные продукты... ...Калмыки любят жирную, обильную, высококалорийную пищу"…
Плечи у недоверчивой Кермен вздрагивают, она поднимает на меня свои черные, похожие на две сливы, глаза... В них отражается то ли печаль, то ли - радость от того, что какой-то Исая Фельдман, знает о пищевых пристрастиях ее замечательного народа больше, чем она...
- ...Вторые блюда, как правило, не гарнируются, лишь в отдельных случаях к ним подается жареный или сырой репчатый лук... Махн-шельтяган (суп). …Говяжью грудинку рубят на куски весом по 40-50 граммов с косточкой...
- Так вот, это и был махн-шельтяган, - не выдерживает Кермен Дорджиевна, - «Махн» - по-калмыцки, «мясо», «шельтяган» - картофельный суп. Суп с мясом... Это то, что Вы ели на первое...
Я, словно, не слышу ее:
- "Хурен-махн-гуертяган (жареное мясо с лапшой). Баранину или говядину..."
- Это я тоже хотела сделать, но потом решила не делать, потому, что...
- Слушай, слушай дальше, Дорджиевна: "Берг..."
- Берг? Никогда не слышала... А что это такое?
- "...Изделие типа пельменей..."
- Нет, это называется не берг... Не берг… Но как?... ...Бёрики? Бёрики! – вот как это называется, - догадывается, наконец, Кермен Дорджиевна. И - оживляется, - Это – действительно, пельмени наши, калмыцкие, обычно подают их...
- "...Хог-тосн, - продолжаю я перечисление, поражая собеседницу глубиной знаний Исайи Фельдмана - яблоки в сметане, булмык..."
- Это сметана с вареньем...
- "...ДжОмба (чай)..."
- Не ДжОмба, а ДжомбА, - опять поправляют меня, - чай с коровьим маслом. Вы его тоже пробовали сегодня.
- ДжомбА, ДжомбА - как заклинание, повторяю вслед за Кермен, - это вкусная штука, мне очень понравилась. Наверное, выручает в степи... А что - быстренько вскипятил воду, чайную заварку добавил, а потом - еще и масла коровьего подкинул - вот тебе и здорово. И сытно, и быстро.
-Да, - соглашается Кермен, - Джомба дает сытость...
- "...Хурснця..." - еле выговариваю я очередное трудное название...
- Это тоже чай. Только - с мукой....
Мы сидим, склонившись над маленьким экраном волшебного карманного компьютера. Возле нас на столе тарелка с махн-шельтяганом, плов с изюмом. В чашке - джомба...
...Неправда, что праздники заканчиваются. Они просто плавно перетекают один в другой...
Андрей Углицких

Комментариев нет: